Главная - Возникновение и развитие родового строя - Община и семья

Община и семья

Жизнь родственников мелкими группами, которые иногда, вероятно (как это было у собирателей и охотников нового времени), делились и на парные семьи, вызвала значительное укрепление роли семьи в экономическом плане.

Можно предполагать, что именно в это время семья стала важной производственной ячейкой общества. Вместе с тем ни у одной из отсталых этнографических групп новейшего времени, будь то в Австралии, Американской Арктике или на Огненной Земле, семья, состоящая из родителей и детей, не является основной производственной ячейкой. Даже охотясь отдельно, семья зачастую опирается на помощь своей общины. Например, у эскимосов она имеет право питаться из складов мяса, сделанных другими семьями. И чем неблагоприятнее среда, чем ненадежнее источники пищи, тем более необходимыми оказываются взаимопомощь членов общины и первобытный коллективизм потребления.

Без помощи коллектива семья не выдержала бы суровой борьбы за существование. Материалы об австралийцах, ведда, бушменах, суммированные и проанализированные исследователями, подтверждают, что и у них можно говорить лишь об относительной, условно временной хозяйственной самостоятельности семьи и что малая семья всегда рассматривает себя как часть более крупного коллектива, с которым она постоянно связана многочисленными и прочными узами.

Ликвидация оседлости и проживание небольшими родственными группами ослабляли родовые связи и вели к объединению в рамках одной общины различных групп людей, принадлежащих разным родам, кочевавшим недалеко друг от друга. Так, вероятно, возникали контактные общины, где родовые связи не совпадали уже со связями территориальными, а имело место их пересечение, давая в сумме картину, подобную той, какую этнографы наблюдали у аборигенов Австралии.

Вероятно, все это способствовало и нарушению прежней материнской филиации унилинейного типа и рождению в зависимости от индивидуальных обстоятельств, которые следует изучать отдельно в каждом случае, билинейных общин, отцовско-родовых общин, а также общин с двойной филиацией.

Совершенствование орудий охоты, интенсивно шедшее в конце верхнего палеолита, привело к дальнейшему оскудению фауны и наряду с ростом плотности населения потребовало перехода от присваивающего хозяйства к хозяйству производящему. Этот переход совершился в начале неолита с возникновением мотыжного земледелия. Следствием его явилось оседание общины, объединение мелких родственных групп в одном поселке и укрепление внутриродовых связей в тех случаях, когда они сохранялись.

Примером общества со слаборазвитым мотыжным земледелием при сохранении преобладающей роли охоты и собирательства являются сирионо. Их около двух тысяч, они живут в лесах Восточной Боливии полукочевыми общинами, насчитывающими от 30 до 120 человек каждая. Вся община занимает одно жилище. Счет родства у сирионо матрилинейный, брак матрилокален. Вопрос о существовании у сирионо экзогамии и, следовательно, вопрос о наличии или отсутствии у них рода не вполне ясен, и различные авторы в этом отношении противоречат друг другу. Нам представляется, что локальные группы сирионо по своему характеру являются переходными от родовых к территориальным.

Стадиально более поздний тип общины еще несколько десятилетий назад существовал у индейцев уитото. Уитото состоят из нескольких близкородственных по языку и культуре племен. Для каждого из них характерно наличие племенной территории, своего диалекта и особенностей культуры, племенное самосознание и кровнородственная связь между членами племени. Племенная организация отсутствует: нет ни вождя, ни совета племени. Каждое племя уитото делится на отцовские локализованные роды.

Род занимает один большой дом-селение и вместе с женщинами-женами мужчин рода образует самостоятельную родовую общину численностью от 50 до 300 человек. Женщины рода, вышедшие замуж и переселившиеся в другие общины, сохраняют принадлежность к нему и в случае необходимости пользуются его защитой.

Производство и потребление у уитото носит в значительной степени коллективный характер, хотя и не в такой мере, как, например, у кубео. Кроме семейных плантаций маниока существует родовая плантация, номинальным владельцем которой, как и жилища родовой общины, является старейшина рода. Родовая плантация обрабатывается женщинами из семьи старейшины совместно с незамужними женщинами рода. Снятый с нее урожай образует общеродовой запас маниока, хранителем и распорядителем которого является опять-таки старейшина.

Холостые мужчины обязаны отдавать часть охотничьей добычи в этот общеродовой запас. Он расходуется на то, чтобы постоянно пополнять общеродовой горшок, открытый для всех и всегда. Все должны пополнять его, во всяком случае все неженатые воины обязаны так поступать. Этот горшок не убирается никуда, огонь под ним не гаснет никогда. Систематически из общеродового горшка питаются лишь неженатые мужчины и одинокие женщины, например вдовы, вернувшиеся после смерти мужа в свой род, так как у них нет своих плантаций маниока.

У некоторых групп мотыжных земледельцев развитие племени, рода и общины ушло значительно дальше вперед, чем у уитото. Таковы, например, были ирокезы к началу европейской колонизации. Их общество столько раз описывалось и анализировалось, что вряд ли стоит повторяться. Заметим лишь, что те элементы сходства, которые, по-видимому, существуют в образе жизни и в формах рода и общины между оседлыми охотниками среднего и первой половины верхнего палеолита, с одной стороны, и мотыжными земледельцами неолита - с другой, представляют собой не повторение одних и тех же циклов, а пример развития по спирали, когда на основе полученного и систематизированного опыта снова достигается начальная исходная точка, но на ступени уже более высокой. В формах родовой общины мотыжных земледельцев имеет место повторение известных в высшей стадии свойств, черт низшей и непременный возврат к якобы старому (отрицание отрицания).

У многих этнографических групп земного шара (огнеземельцев, некоторых малых племен Юто-Восточной Азии и других) переход к производящему хозяйству не совершился и они до недавних пор продолжали или продолжают и до сих пор добывать средства к существованию охотой, рыболовством и собирательством и вести бродячий образ жизни, который, как уже отмечалось, не благоприятствует существованию четко оформленной родовой структуры.

В то же время некоторые группы охотников и рыболовов, живущие в районах, изобилующих крупными животными или рыбой, на основе высокоразвитой охоты или рыболовства смогли вести оседлый образ жизни. К таким группам в новое время относились, например, индейцы северо-западного побережья Северной Америки, алеуты, эскимосы Кадьяка. У них ко времени первых контактов с европейцами сохранялся материнский род, хотя уже и разлагавшийся в связи с ростом производства и распадом первобытнообщинных отношений. Подобные этнографические материалы позволяют предполагать, что и в неолите четко оформленный материнский род мог существовать не только у мотыжных земледельцев, но и у оседлых групп охотников на крупных животных, в частности на китов, и у рыболовов.

Так, например, представляется вероятным, что сохранение многочисленных пережитков материнского рода у эскимосов побережья Аляски связано с их длительной оседлостью и что материнский род существовал у их предков - оседлых китобоев мыса Крузенштерн, которые в 2000-1500 годах до нашей эры жили на берегах залива Коцебу в больших общинных жилищах.

Сегодняшнее число: 19.02.2018 07:13:57