Главная - Разложение первобытнообщинного строя и возникновение классового общества - Возникновение наследственной аристократии

Возникновение наследственной аристократии

По мере роста имущественной и социальной дифференциации и возникновения начальных форм эксплуатации происходит стратификация общества. Выделяется наследственная прослойка людей, у которой общественно-полезные функции "управляющих" сочетаются со все более явственно выступающими паразитическими чертами. Обычными терминами, принятыми для обозначения этой прослойки, являются: родовая знать, родовая аристократия, родоплеменная аристократия. Все они более или менее приемлемы, ибо представители привилегированной прослойки действительно выступали обычно в качестве вождей и глав родов или их локализованных частей.

Для того чтобы подчеркнуть другой аспект их положения в качестве глав первобытных соседских общин, состоящих из локализованных частей нескольких родов, - может быть, иногда лучше употреблять термин "родовая и общинная знать" или "родовая и общинная аристократия".

Такую знать, соединявшую управление общиной с руководством локализованными частями рода, мы встречаем в Меланезии, у батаков и других народов Индонезии, у хопи и многих других племен североамериканских индейцев, у монго-нкунду, бакуба и других народов Африки. Ее зарождение можно видеть у папуасов; например у абелям, у которых вождь самого сильного рода одновременно является наследственным вождем всей общины. Формирование племенной знати обычно происходит несколько позднее, когда племенная организация получает преобладание над общинно-родовой.

В проблеме появления наследственной родоплеменной аристократии наименее исследованным остается сам механизм возникновения наследования должностей и связанных с ними преимуществ и привилегий. Вероятно, здесь следует учитывать одновременное действие нескольких факторов.

Наследственность должностей в значительной степени обусловливается чисто экономическими причинами, какова, например, сравнительная недостаточность производительной силы труда на ранних ступенях развития, которая дает возможность покрывать расходы на содержание и подготовку к общественной деятельности лишь небольшого числа племени, составляющего особый класс. Определенный резон в этом есть, особенно если вспомнить, как рано иногда появляется наследственная власть вождей. Однако гораздо важнее, на наш взгляд, другая причина: стремление выделяющейся общинной и родовой верхушки передать потомству позиции, дающие социальные и экономические преимущества, наподобие того, как с началом разложения первобытного общества возникает стремление передать прямым наследникам движимое имущество, индивидуально обработанные участки земли и иные материальные активы.

Некоторые исследователи предполагают, что выделению родоплеменной аристократии способствовал существовавший уже в родовой общине принцип старейшинства, позволивший генеалогической верхушке захватить средства производства. Эта мысль заслуживает всяческого внимания, хотя в реальной действительности принцип старейшинства вряд ли соблюдался с неукоснительной последовательностью. Скорее надо говорить об идеологическом обосновании привилегий родообщинной знати. Генеалогии большой роли не играли ровно до тех пор, пока не были инициированы процессы расслоения общества и пока у вождей не было потребности всемерно укреплять свое положение с помощью длинных историй рода, именуемых ныне родословными. Когда такая потребность появилась, с нею вместе возникли и поддельные, придуманные генеалогии.

Экономической основой привилегированных позиций родообщинной знати был осуществлявшийся ею контроль над производственными процессами, общинными ресурсами и колллективным продуктом, произведенным в интересах всей общины. Сохраняя внешнюю видимость действий на пользу коллективу и отчасти в самом деле действуя подобным образом, знать в то же время укрепляла собственное экономическое и общественное положение.

На полуострове Газель вождь, будучи хранителем общественных фондов, извлекал из них выгоды для себя лично: вносил выкуп за жен, делая молодых людей своими должниками, и нанимал людей для расчистки своих насаждений. На острове Манам вожди заставляли общинников работать на своих огородах под предлогом необходимости подготовки празднеств. У басонго и майомбе старейшины расходовали на личные нужды часть общинного фонда, предназначенного для помощи сородичам. У многихнародов Африки вожди и старейшины, предоставляя участки общинной земли выходцам из других общин, что нередко было выгодно всему коллективу, получали от этого личную выгоду в виде подношений.

Одновременно с этим знать добивается закрепления своих имущественных и социальных притязаний. Это достигается различными путями: вожди и старейшины получают право на первинки и подношения, на преимущественную долю продуктов коллективной охоты и рыболовства, для них из общинного фонда выделяются большие и лучшие участки земли и угодья, которые обрабатываются силами рядовых общинников, вожди имеют много жен, а следовательно, рабочих рук.

Следующим шагом была постепенная узурпация народившейся верхушкой общества совокупного общественного прибавочного продукта путем захвата и отчуждения от непосредственных производителей средств производства или в форме внеэкономической эксплуатации производителей. Все это и составляло основное содержание эпохи классообразования.

На океанийском материале можно проследить различные этапы этого длительного процесса. В Меланезии вожди еще не имеют особых земельных прав. У маори землевладение также было общинным, и поползновения отдельных вождей на землю встречали отпор. На Маркизах хотя и сохранялись заметные следы общинного землевладения, вожди рассматривали большую часть племенной территории как свою собственность. У тонганцев вся земля считалась принадлежащей вождям на наследственном праве. Таити, Гавайи, Маршалловы острова Микронезии демонстрируют дальнейшее развитие этого процесса.

Фактическая собственность на средства производства и на отчужденный прибавочный продукт могла долгое время прикрываться пережитками старых представлений, рассматривающих родоплеменную знать как олицетворение племенного единства и распорядителей общинной собственности.

У южных банту урожай со специальных полей, обрабатывавшихся общинниками, шел вождю, но считался принадлежащим не ему лично, а его должности. Даже в раннеклассовом обществе йоруба право обычно рассматривало дворцовые земли как общинную собственность, как фонд по обеспечению расходов на управление государством, и использование их правителем по собственному усмотрению вызывало народные волнения.

Стратификация общества не ограничивалась выделением аристократической верхушки. На противоположном полюсе возникали зависящие от нее прослойки обедневшего и неполноправного населения, такие, как аильку у квакиютлей, варе у маори, армеау на островах Палау. Рядовые свободные общинники нередко также разделялись на более или менее привилегированные группы в зависимости от своей близости к аристократической верхушке. Для первобытной соседской общины, состоявшей из локализованных частей различных родов, было характерно выделение рода "первопоселенцев", основателей деревни, поставлявшего из своей среды общинных вождей и пользовавшегося преимущественными земельными и иными правами.

Между родственными и неродственными родами, подразделениями родов, общинами и даже отдельными семьями могли устанавливаться сложные системы соподчинения. Как отмечалось выше, идеологическим обоснованием этого нередко служило присущее многим формам родовой организации разделение "старших" и "младших" линий, которое теперь переосмысливается в интересах общинной и родовой знати.

Там, где родовые связи сохраняли свое значение, возвышение родовой аристократии могло сопровождаться возвышением возглавлявшегося ею рода или его подразделения. Включение в подобные структуры населения, находившегося в различных видах коллективной зависимости, и представителей профессиональных групп, выделившихся из общины и нередко занимавших неполноправное положение, делало их особенно сложными и нередко вело к установлению системы сословно-кастового типа.

Вместе с тем все эти структуры являлись различными проявлениями по сути одного и того же процесса нарождения наследственной аристократической верхушки, которая, несмотря на еще сохраняющееся общинное и родовое единство, в экономическом и социальном отношении уже противостоит остальному обществу.

Сегодняшнее число: 22.02.2018 01:44:42