Главная - Разложение первобытнообщинного строя и возникновение классового общества - Возникновение имущественного неравенства и социальной дифференциации

Возникновение имущественного неравенства и социальной дифференциации

Парцеллярный труд как источник частного присвоения неминуемо вел к тому, что отдельные семьи благодаря самым различным обстоятельствам - своей численности и составу, индивидуальным качествам своих членов, условиям хозяйственной деятельности - оказывались в более благоприятных условиях, чем другие. В результате в их руках сосредоточивалась относительно большая доля прибавочного продукта.

Ввиду того что расширенное производство в лучшем случае еще только зарождалось, а длительное накопление было практически невозможным хотя бы из-за живучих традиций уравнительного распределения, большая часть имевшегося в распоряжении индивида и его семьи прибавочного продукта шла на увеличение их престижа и социального положения в обществе. Система ценностных ориентаций на начальном этапе разложения первобытного общества была такова, что главный смысл имущественного достатка заключался в его способности содействовать социальному продвижению. Это многократно отмечалось как повсеместное явление в Океании и у американских индейцев, констатировалось для многих обществ Африки и Юто-Восточной Азии.

Например, на острове Понапе Каролингского архипелага семьи часто голодали, чтобы в задаваемых пирах превзойти соседей и тем самым повысить свой социальный статус. Стремление к социальному выдвижению, к занятию общественных должностей помимо чисто психологических мотивов имело под собой весьма реальные основания, потому что высокое положение в обществе не только способствовало имущественному благосостоянию, но и являлось наиболее прочной его гарантией.

С развитием общественного разделения труда происходит обособление организационно-управленческой деятельности от производственной. Необходимость такого обособления диктовалась усложнившимися социальными структурами и производственными процессами. Прибавочный продукт сделал возможной специализацию и в этой сфере деятельности, позволил освободить занятых ею лиц от добывания пищи, сперва частично, а затем и полностью, поскольку они выполняли общественно-полезные функции.

Наблюдается весьма четко выраженная закономерность: чем больше развиты производительные силы общества, тем больший круг лиц в нем освобожден от непосредственного добывания пищи. Например, в Полинезии на Онтонг-Джаве, Пукапуке и Футуне вожди еще участвовали в производительном труде, на Тикопии и Маркизах участвовали лишь частично, на Самоа лица высшего ранга были освобождены от добывания пищи, на Тонга и Таити это освобождение распространялось и на членов их семей, на Гавайях круг лиц, непосредственно не занятых в производстве, был еще шире.

Как побочный, но немаловажный результат специализации выделяются наиболее почетные занятия: организация и руководство хозяйственной и общественной жизнью, религиозная деятельность, обычно включающая в себя зачатки умственного труда, иногда некоторые виды ремесла. Первоначально в основе этого явления лежало стремление общества поощрить и выделить те виды деятельности, которые являлись (или считались) наиболее полезными. Однако одновременно с ростом производительных сил все более отчетливо проявлялась тенденция превращения "управляющих" и их окружения в нетрудовую часть населения. Лица, занятые организационно-управленческой деятельностью, не только имели большое влияние в обществе, но и приобретали вполне ощутимые экономические преимущества и социальные привилегии.

Раз возникнув, социальная дифференциация в свою очередь служила стимулом к разложению первобытного равенства: высокий социальный ранг давал право на получение большей доли в совокупном прибавочном продукте.

Наблюдается определенная зависимость между имущественным и социальным положением индивидов, семей, групп семей. Разумеется, на нее нельзя смотреть как на жесткую и одностороннюю. Не только в эпоху расцвета первобытного общества, но и на первых этапах его разложения вождями и предводителями становились лица, обладавшие такими личными качествами, которые считались полезными для всей общины или способствовали завоеванию авторитета в обществе, а отнюдь не только самые богатые. У некоторых малых народов Сибири, например, роды нередко возглавлялись шаманами и кузнецами, у индейцев зоны тропических лесов - шаманами, у фанг вожди выбирались по различным признакам: старейший, богатейший, самый красноречивый.

Однако, во-первых, именно эти выдающиеся личности и их семьи уже в силу своих личных качеств располагали сравнительно лучшими возможностями для приобретения имущественного достатка, а, во-вторых, само богатство всегда было фактором, если не автоматически обусловливавшим, то все же способствовавшим социальному продвижению. Хорошим примером служит положение, еще недавно существовавшее на Гвадалканале (Соломоновы острова). Там, чтобы стать главой родового подразделения или вообще повысить свой социальный статус, надо было устраивать много пиров и празднеств, раздавать продукты, что было под силу только богатым людям.

Даже в чисто идеологическом отношении богатство, нередко рассматривавшееся как дар сверхъестественных сил (так было у гиляков, индейцев северо-западного побережья Северной Америки, у меланезийцев и других народов), повышало престиж его обладателя как их избранника. Влиятельный и авторитетный человек мог легче рассчитывать на помощь сородичей и соседей в мероприятиях, увеличивающих его богатство и престиж. Именно наиболее богатые и влиятельные члены общины берут на себя роль предводителей.

В этой связи особенно интересен тип "большого человека", характерный для Новой Гвинеи и некоторых районов Меланезии, но, очевидно, имевший широкое распространение на ранних этапах разложения первобытного общества. Главным свойством его власти является ее сравнительная нестабильность и ярко выраженный персональный характер. Позиции руководства не наследуются, а достигаются серией действий, которые поднимают человека над общим уровнем. Чтобы добиться и сохранить свое положение, чтобы привлечь и удержать сторонников, "большой человек" должен устраивать потлачи и распределять имущество другими средствами, а следовательно, должен быть достаточно богат.

Появление подобных лиц знаменует первые шаги начавшегося расслоения общества. Индивиды и их семьи, выделяющиеся в имущественном отношении, как правило, являются наиболее продвинутыми социально. Те, кто занимают наиболее высокие социальные позиции, располагают наибольшими возможностями для накопления богатств и обычно реализуют их на практике. Так формируется имущественно зажиточная и социально привилегированная верхушка общества.

Сегодняшнее число: 22.02.2018 01:36:39