Главная - Первобытная периферия докапиталистических обществ

Первобытная периферия докапиталистических обществ

Единство всемирно-исторического процесса определяется не только однопорядковым характером социологических законов, но и неуклонно возрастающими с течением времени контактами между различными человеческими обществами. Возможность и наличие таких контактов в числе прочих причин создается неравномерностью культурно-исторического развития, которая появляется не позднее верхнего палеолита, а возможно, и с самого возникновения человечества, и усиливается в ходе исторического процесса.

Со времени неолитической революции происходит довольно четкая дифференциация человечества на общества, перешедшие к производящему хозяйству и тем самым получившие возможности наиболее быстрого и интенсивного развития, и общества, продолжавшие вести присваивающее хозяйство и поэтому обреченные на отставание. Не позднее неолита можно говорить о центрах исторического развития и окружающей их периферии, а также о постоянном воздействии передовых областей ойкумены на более отсталые.

С возникновением первых цивилизаций понятия "центр" и "периферия" исторического развития приобретают более широкое, а главное, качественно иное значение, чем прежде. Определяющими становятся не хозяйственные, а стадиальные различия. Критерием, разделяющим общества на "центральные", то есть перешедшие к условиям государственного существования, и "периферийные", то есть лишенные государственности, служит уже не прямо уровень развития материального производства и тем более не формы хозяйства, но в первую очередь уровень общественного развития.

Возникновение первых цивилизаций в речных долинах Месопотамии и Нила знаменовало вступление всего человечества в принципиально новую фазу развития, определявшуюся отныне господством различных антагонистических способов производства. Однако длительный отрезок времени классовые общества на земном шаре продолжали сосуществовать с первобытными. Следовательно, функционирование и развитие тех и других осложнялось внешним фактором, значение которого выяснено еще далеко не полностью.

Развитие каждого общества определяется его внутренними закономерностями и внешними влияниями. При этом приоритет обычно справедливо отдается внутренним процессам. Но также очевидным представляется, что в определенных условиях и внешние факторы могут оказаться решающими или, во всяком случае, весьма важными для общественного развития. Поэтому необходимо выяснить ту роль, которую, будучи внешним фактором, играли классовые общества в исторических судьбах своей первобытной периферии.

Теоретически эта роль могла отнюдь не сводиться к стимулированию скорейшего разложения первобытнообщинных отношений. Допустимо предположить ситуации, когда классовые общества не столько ускоряли, сколько искажали спонтанное развитие первобытных обществ, находившихся в сфере их влияния. Равным образом не исключено, что в некоторых случаях эти же влияния могли приводить к консервации экономического и общественного строя или даже к регрессу.

Изложенные соображения определяют важность исследования взаимоотношений центров цивилизации и первобытной периферии для более правильного и глубокого понимания исторического процесса. Однако такое исследование затруднено из-за скудности источниковедческой базы. Предполагаемые влияния далеко не всегда зафиксированы в имеющихся источниках; еще реже поддаются расшифровке их конкретные результаты. Вероятно, именно поэтому данная тема, несмотря на всю свою актуальность, почти не привлекала к себе специального внимания исследователей.

Три события были важнейшими для взаимоотношений классовых обществ и первобытной периферии в Европе 1-го тысячелетия до н. э.: греческая колонизация, возвышение Рима и Великое переселение народов.

В 3-м тысячелетии до н.э. Сибирь была слишком удалена от очагов цивилизации и слишком отставала от них в своем социально-экономическом развитии, чтобы можно было ожидать быстрого и заметного влияния последних. Но уже во второй половине 3-го и особенно во 2-м тысячелетии до н.э. явственно ощущается воздействие более передовых областей (Восточной Европы, Средней и Центральной Азии) на экономику и материальную культуру населения Сибири.

Принято считать, что классовые общества Старого Света совершили переход к феодализму приблизительно к середине 1-го тысячелетия н.э., с небольшими отступлениями в ту или иную сторону. Сама по себе эта точка зрения, страдающая определенным европо-центризмом, весьма спорна, однако поскольку отношение к ней не имеет решающего значения для целей нашего исследования, мы принимаем середину 1-го тысячелетия н.э. в качестве условного рубежа, отделяющего дофеодальные классовые общества и их первобытную периферию от феодализма.

К середине 1-го тысячелетия первобытная периферия территориально значительно сократилась. Во многих регионах ее границы оказались разорванными вновь возникшими классовыми обществами. Все же первобытными оставались еще вся Австралия и Океания, большая часть Африки и Юго-Восточной Азии, почти вся Сибирь, Восточная Европа, обширные районы в Южной и особенно Восточной Азии и почти вся Америка. Кроме того, почти во всех регионах имелась внутренняя периферия.

Значительная часть этой все еще весьма обширной территории уже подверглась воздействию классовых обществ. Для Европы, для Северной и отчасти Восточной Африки, для многих районов Азии это устанавливается со всей очевидностью. В других районах воздействие классовых обществ отсутствовало вообще или было незначительным (Америка, Южная Африка, Австралия). Наконец, есть районы, недостаточная изученность которых не позволяет однозначно решить, сказалось ли влияние классовых обществ существенным образом на жизни их первобытной периферии (часть Африки, Юго-Восточная Азия, Северная Сибирь).

Одной из особенностей африканского региона было очень четкое деление первобытной периферии на ближнюю и дальнюю, последовательно отражающее интенсивность исторических контактов. Роль первой играли общества, расположенные в Сахаре и суданской зоне, в северо-восточной части Африки и на восточном ее побережье, непосредственно соприкасавшиеся с классовыми обществами Средиземноморья и Передней Азии. К югу и западу от них располагалась дальняя периферия, которую образовывали общества зоны тропического леса. Воздействие средиземноморско-переднеазиатского центра на эти общества могло осуществляться лишь в опосредствованном виде и тем самым неизбежно ослаблялось.

В настоящее время большинство ученых полагает, что цивилизации доколумбовой Америки сложились в ходе самостоятельного исторического развития и длительное время развивались изолированно от Старого Света. Разумеется, это не исключает возможности получения ими отдельных импульсов (например, керамического комплекса) извне. В то же время становление самих американских цивилизаций, очевидно, происходило в обстановке активных взаимовлияний и обмена культурными достижениями.

Рассмотренные материалы позволяют заключить, что с момента возникновения первых государств развитие классовых обществ и их первобытной периферии происходило в постоянном взаимодействии. Хотя такое взаимодействие было двусторонним, главным и определяющим в нем все же являлось влияние классовых обществ на первобытную периферию. Наблюдается неуклонный процесс распространения цивилизации по ойкумене и сокращение территории, занятой племенами, сохраняющими первобытнообщинный строй.

Мы полагаем, что значительная часть первобытных обществ, наблюдавшихся этнографами в новое и новейшее время, уже в предшествующие эпохи успела в той или иной степени подвергнуться воздействию классовых обществ, так что их репрезентативность для истории первобытного общества в какой-то мере ограниченна.

Сегодняшнее число: 20.02.2018 04:42:23