Главная - Неравномерность исторического развития и процессы колонизации - Европейская колонизация и разрушение существовавших веками индейских общин

Европейская колонизация и разрушение существовавших веками индейских общин

Насильственное разрушение существовавших веками индейских общин, а также закрепленных традицией межобщинных, межродовых и межплеменных хозяйственных и социальных связей не могло не повести к распаду всей социальной структуры индейских обществ в районах новой колонизации. В ряде случаев бегство из районов сбора каучука вело к распылению прежде существовавших индейских общин на отдельные семьи или небольшие группы семей, к "атомизации" социальной организации.

Например, у амахуака Перу лет сто пятьдесят назад существовали устойчивые общины. В период каучукового бума деревни амахуака подверглись налетам охотников за рабами. Спасаясь от порабощения, амахуака прятались мелкими группами в наиболее глухих уголках леса. В результате их общины расщепились на отдельные, экономически не зависящие друг от друга мелкие семейные группы.

Различные косвенные данные позволяют сделать вывод, что и у ряда других индейских племен, находившихся в зоне каучукового промысла, отсутствие в 20-м веке устойчивых общин и родоплеменной организации и жизнь мелкими семейными группами являются одним из следствий эпохи каучукового бума, а не извечными чертами, как считают многие этнографы.

В одной из статей об амахуака Перу североамериканский этнограф Р. Карнейро на основании полевых наблюдений пишет, что они "до сего дня очень мало затронуты западной цивилизацией, так как живут в большой географической изоляции у истоков рек Инуйя, Сепахуа, Пурус и Журуа". Далее исследователь отмечает, что культура амахуака - примитивная культура тропических лесов. В качестве свидетельства примитивности амахуака он ссылается на то, что эти индейцы живут маленькими, удаленными одно от другого селениями, в каждом из которых в среднем три дома. Дом рассчитан на одну малую семью, численность обитателей всего селения около 15 человек, причем и состав обитателей, и местоположение селений часто меняются. Каждое из них самостоятельно решает свои дела. Социальная организация чрезвычайно проста, нет ни старейшин, ни шаманов.

Рассматривая все эти факты как свидетельство примитивности амахуака и их незатронусти европейской цивилизацией, автор совершенно не учитывает имеющихся в литературе данных об историческом прошлом амахуака, из которых ясно, что и их поселение мелкими, не связанными друг с другом группами в труднодоступных местах у истоков рек, и крайняя упрощенность социальной организации - явления вторичного порядка, следствие деградации в результате разрушения их прежних общин и бегства от сборщиков каучука.

Иначе протекала детрибализация у индейцев, работавших на сборе каучука или в качестве слуг. Они, как правило, навсегда отрывались от своих общин и племен и постепенно образовывали низший и наиболее угнетенный слой национального (бразильского, боливийского, перуанского) общества. Этот процесс шел и до каучукового бума, хотя и в меньших масштабах.

С наступлением каучукового бума этот процесс значительно усиливается, захватывая все более удаленные от главного течения Амазонки районы. Тем не менее на рубеже 19-го и 20-го веков почти половина племен Амазонки еще не имела непосредственных контактов с пришлым населением. Д. Рибейро, известный бразильский исследователь индейцев, отмечает, что в 1900 г. из 230 племен, известных в то время в Бразилии, 105 были "изолированными". Они жили в районах, еще не освоенных бразильцами. Эти племена почти не входили в соприкосновение с неиндейским населением и сохраняли самобытную культуру. Правда, в селениях этих индейцев можно было изредка встретить и металлические орудия труда, и даже интродуцированные культурные растения. Они были обычно получены через посредство племен, имевших какие-то связи с не индейцами.

В Бразилии к числу изолированных племен принадлежало в 1900 г. подавляющее большинство племен тупи, а также большинство аравакских и карибских племен. В Гвиане к числу таких изолированных племен относились, например, ваи-ваи, в Венесуэле - вайкосы и некоторые другие.

Другую группу составляли племена, поддерживавшие нерегулярные контакты с бразильцами. Они жили в районах, куда бразильцы проникли недавно. Положение этих индейцев зависело от ценности земель, которые они занимали, и от ценности их самих в качестве рабочей силы для владельцев плантаций или каучуконосных лесов. Индейцы этой группы еще сохраняли основы своего традиционного хозяйства и самобытной культуры. В то же время они уже регулярно использовали железные топоры и ряд других предметов промышленного производства. Поэтому все возрастающую часть своего времени индейцы этой группы тратили на производство продуктов, нужных белым, чтобы выменять их на изделия, нужные самим индейцам, или нанимались работать на плантации, а также сборщиками каучука и бразильского ореха, чтобы заработать на покупку необходимых товаров.

Характерной чертой отношений этих индейцев с бразильцами являлось то, что они были связаны не с широкими массами бразильского населения, а с отдельными его представителями: торговцами, хозяевами предприятий по добыче каучука или владельцами плантаций. В 1900 г. такие контакты с бразильцами имели 57 племен из 230, то есть четверть всех племен Бразилии. Судя по имеющимся данным об отдельных племенах этой группы, их численность к 1900 г. по сравнению с временем, когда они впервые встретились с бразильцами, уменьшилась более чем вдвое, главным образом в результате эпидемий гриппа, кори и других болезней, принесенных бразильцами.

Общение с последними внесло серьезные изменения в образ жизни индейцев. Изменениям подверглась также и их культура, а в некоторых случаях даже и язык.

К третьей группе относились те племена, которые постоянно и непосредственно были связаны с бразильцами. Традиционное хозяйство этих племен и старые формы кооперации труда к началу нашего века. находились в состоянии распада. Покупные товары - железные топоры и другие орудия труда, хлопчатобумажные ткани, соль - стали необходимостью. Прежняя экономическая и культурная самостоятельность была в значительной степени утрачена. Многие члены племен этой группы овладели португальским языком, что еще более ослабило их сопротивляемость процессу ассимиляции. Численность всех этих племен быстро сокращалась, что способствовало разложению старой племенной организации. Некоторые племена, видя гибель своей самостоятельности и культуры, бросали насиженные места и бежали в глухие, еще не занятые бразильцами районы, где пытались организовать свою жизнь на старых основах. У многих из этих племен возникали мессианистские движения.

В 1900 г. лишь очень немногие из тупи, араваков и карибов Северной Бразилии, живших преимущественно в тропических лесах бассейна Амазонки, имели постоянные контакты с бразильцами. В то же время значительная часть племен, живших вне пределов тропических лесов Америки, имела тесные взаимосвязи с бразильцами. Всего в 1900 г. в группу, постоянно связанную с бразильским обществом, входили 39 племен, то есть шестая часть всех племен Бразилии.

К четвертой группе относились племена, находившиеся в 1900 г. на грани полной ассимиляции бразильцами. Эти племена были для бразильской экономики поставщиками определенных видов сельскохозяйственной продукции или резервом дешевой рабочей силы. Жили они на остатках прежней племенной территории или были согнаны со своих земель и бродили с места на место, везде преследуемые и отовсюду изгоняемые. Члены этих племен почти целиком утеряли свою прежнюю культуру. Одевались и питались они так же, как окружающие их бразильские крестьяне-бедняки, от которых индейцев можно было отличить только по еще более низкому уровню жизни.

По антропологическому типу они также не отличались от сильно метисированного бразильского крестьянства. Многие из этих племен утеряли свой язык и говорили только по-португальски. И все же ни одно из них нельзя было считать полностью ассимилированным, так как все они сохраняли племенное самосознание, сознание принадлежности к определенной этнической общности, отличной от окружающего бразильского населения. Основной причиной такой этнической устойчивости этих индейцев было, вероятно, их бесправное и угнетенное положение даже по сравнению с бразильским крестьянством. Индейцы, уже ничем не отличавшиеся ни по языку, ни по культуре от бразильских крестьян, продолжали чувствовать себя индейцами из-за дискриминации, преследований и насилий, которым они подвергались на протяжении всей истории своего общения с белыми.

В ряде случаев части одного и того же племени были в разной степени затронуты влиянием европейской колонизации.

Сегодняшнее число: 20.02.2018 04:51:36